Приветствую Вас Гость | RSS

Мой сайт

Четверг, 19.10.2017, 17:22

[ЧЕРМЕТ]

промах на промахе по заплате
даденный дагон смотрит на кхтулху
всё надоело все заебало
промах на промахе и через руку

всё через руку всё через камеру
кадром стоишь посредине пустыни
выйти на лёд и прогуляться
от твердого яна до льда что на ини

кокс и снежок перекрестят нас навзничь
крестик на крестик – и далее в нолик
бьёшься под лёд – ничего не случается
водросли водросли водросли и через поле

промах на промахе девочка чистая
этот чермет металлический в горлышке
но и никто не зайдёт и не вынет
нас батарея порежет на секции
фракции банды и прочие воздухи
донышки донышки донышки донышки

бля подлецом буду я перестану
ох не пизди брат гуляя воробушком
всех не отпиздить в китае случается
падает ветер на русское поле

дадено я перекрещено в спину
сплюнута падла-речь от которой избавиться
нам не позволено то есть зачитан но
не получается не заключается

промах на промахе в небо по горлышко
чтобы все рыбы на сушу навышли
вышила снегом нас мать визовская
чтобы себя понимали как лишних

вышло суши все они богородицы
руки по локоть в икре у рыбачки
хочУ я выйти но переносится
выход с востока на передачку

зона на зону и брат тебе азер
ты мне байду не гони я поверю
промах по речи по плечи бездарный
этот чермет переломит нам шею

 

***
там приходит санников уходит
там заходит осень не выходит
Ходит – это не глагол а человечек
то большой он а то сильно меньший
это бог божок он стрекоза
и за ним охотится коза
я его в ладошку и ладошкой
Ходит вырастает понемножку
Ходит – это человечек до горы
Ходит осень и животное норы
соберутся парами по трое
пионерска жизнь и это поле
прячет от его свои следы
Ходит – это человечек у воды
он увечен в смысле не изучен
Ходит и толкается певуче
наблюдая дворников не спит
Ходит с нами Пьёт или Летит
а Летит не Пьёт хотя и Ходит
у его инако жизнь про Ходит
стрекоза одна во тьме летит

 

***

Борису Херсонскому и Андрею Черкасову

 

Тает пахучее облачко конопляного дыма.
Смотришь и понимаешь: революция необходима!
Борис Херсонский

Водка наперекор – водовоз седьмой

В бочке последней вертит тебя домой
Андрей Черкасов


всё едино в предместьях у барина всё едино
плачет один о себе пропавшем другой на льдине
собирает хворост на солнечные часы
смотрит смотрит на церковь из темноты
церковь смотрит из темноты на андрея
он собирался шагнуть он почти поверил
сделал два шага по водам затем под ней
жабры задвигались тело стало быстрей

всё едино в предместьях новой гражданской
войны не бывает бывает зато что оплатим мы
свежий сырок «янтарь» и бутылку спирта
стерилизуем себя изнутри чтобы речи чисто
выходили из горлышка у своей темноты

всё едино в наречье у барина всё едино
никто не бывает первым тем бо последним
мир построен из единого или осиного клина
но кто запускает в нашем омуте бредень?
а водовоз над водою скрипит в повозке
и вынимает на свет от часов своих отголоски
то ли речей то ли ангелов всебухих
на минарет залетел и почти затих

всё едино съедобно в этих лесах единых
утикает речь или словарь разбился
что под водою сделаешь с этим дурным пророком
если ты говоришь значит я не слышу
я потерял все связи с твоим порогом

двое в предместьях льдины почти не дышат

 

МЁРТВЫЕ ХОДЯТ ПО СВОИМ КОСТЯМ

-1-
мёртвые ходят по своим костям
делают ты-дыщ делают ням-ням
мёртвые и мёртвые смотрят вслед живым
и подносят чай им –
зная как своих

знают ожидают едет пароход
мёртвые и мёртвые нас берут в поход
жгут костры подземные
смотрят за тв
чая не бывает малого уже

я живу как мёртвый наблюдая их
скоро опознают в нас они своих

-2-
из темноты как снег
он не диагональ
он гонит не догонит
финал не съест финал
он говорит как лошадь
он плачет за двоих
за этих ещё мёртвых
за тех совсем живых
он не соврёт в начале
перемещаясь вниз
слепое по слепому
нас лепит это сис-
темная ошибка
он делал имена
она его любила
как мёртвая страна
из тёмного и страха
он не диагональ
прямая точка в речи
как молоко парна

-3-
гречка на столе
половинный гвоздик
тики-таки зверь
и свинцовый хвостик
тело упадёт
говоря не знаю
это я стекло в это
понимаю

-4-
рыба ловит хвост
едет паровоз
по густым полям
ни себе баклан

переводный дух
для троих без рук
едет в нас стакан
никого нет там

никого ни нам
едет паровоз
есть лишь Пакистан
ты меня донёс

ты меня устал
переводный дым
мёртвые всегда
платят по живым


-5-
вы думали это люди а это собаки
мы заварили баки

мёртвык собак жалко они нам следом
скачут и скачут

и все
в чём-то белом

 

 

***
НЕТ ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЙ РЕКИ
ГРОЗА ШУМИТ В ГЛЯДИ ГЛЯДИТ
А ГЛАДИТ ПРОТИВ ШЕРСТИ
ЕСТЬ У ТРАВЫ СВОЯ СУДЬБА

НО ВОТ ДОЕДЕНА ОНА
ТЕПЕРЬ – СТЕНА

нет незамеченной воды
снегов сегодня пруд пруди
и град падёт над головами
прелестен свет он между нами
сечёт то фишку то судьбу
и ни гу-гу

ХВАЛЁННЫЙ БРАТ ЗОВЁТ В СИБИРЬ
ГРОЗА В ГЛЯДИ СВОЁ ГЛЯДИТ
ПОГЛАДИШЬ ПРОТИВ ШЕРСТИ
И НЕБО ТЁМНОЕ КАК ШЕСТЬ
ТВОИХ ДЕТЕЙ БЕЖИТ НА ЖЕСТЬ

И ПОСТОРОННИМ СВЕТИТ
А КТО ТЕБЕ
ОТВЕТИТ?

земля похожа на шмеля
жужжит когда из лап огня
порвутся на нейтрино
Наташа и Ирина
нет замечательной реки
гроза то шепчет то урчит
и ты живёшь в свердловске
но снега нет пришёл кыштым
за ним озёрск или булдым
или соседский коля

С ПОРТВЕЙНОМ ОН ПРИШЁЛ ОДИН
СТАКАН ДОСТАЛ А ТАМ ЗА НИМ
СЛЕПОЙ ГОСПОДЬ ИДЁТ ОДИН

И САМ СЕБЯ НЕ ВИДИТ
НО КТО ЕГО ОБИДИТ?

земля похожа не жужжит
пока слепой на ней стоит
и слепоту корявит
но если он из топора меня
пристроил в тополя
то ульем я предстану

хвалённый брат иди в Сибирь
Соседский Коля там стоит
под лампочкой в руке
он держит по карманам стыд
и этот стыд огнём горит
и шмель не дерево простит
а мякоть семи сит

ТАК ЧТО ЖЕ ВСЁ УХОДИТ БРАТ
МЫ ПЕРЕХОДИМ БРОДОМ АД
СВОИХ ПРОЩЕНИЙ И ЩЕНКОВ
ГОСПОДЬ ГОТОВЫЙ НЕ ГОТОВ
И МЕСТА НЕ НАХОДИТ
А КОЛЯ В ПЕРЕХОДЕ

стоит веслом стоит крылом
каков еврей таков закон
нет замечательной реки
господь не пишет со строки
первоначальной не найти
и говорит как мёд
прости

там колю видел я господь
он вбитый в электроны гвоздь
в подземном из потоков
там коля он един портвейн
там коля пень и коля день
мы переходим нашу тень
и рядом этот коля

теперь не коля только рад
никто господь не виноват
пернатых камушков парад
жужжащих галечек и ос
которых коля не донёс
летят стеной
назад

И ЭТОТ МАЛЕНЬКИЙ ГОСПОДЬ
СВОЙ ПАЛЬЧИК ТЫЧЕТ В РОВНЫЙ РОТ
КАК ЭЛЕКТРИЧЕСТВО ОРЁТ
ГЛЯДИ ГЛЯДИТ
В ГЛАЗА

 

***
ничего не кончено дружочек
на стене ещё один кружочек
за стеною плачет тихо дочка
старая которая взрослее

ничего не кончено не кончит
ся само собой бывает счастье
и никто не сможет опорочить
эту линзу эту речь

нарядно


ходит дочка сумашедшая кругами
он почти не виден голубочек
я пускаю небо –

от себя ли?

ничего дружочек не поможет
еду еду еду автостопом

трасса незменно тычит небу
радуйся я до
тебя доехал
на стене ещё один кружок

за стеною тихо плачет дура
а в стене плывёт плывёт вода
топоры гуляют за избушкой
ничего не кончено дружочек
повторит ребёнок никогда

ничего не кончено дружочек
кружка эта падает под землю
нас копает твёрдый зимородок
и зима почти почти
видна

 

***
боли нет и света нет
на стене торчит ответ
я торчу как карлсон линдгрен
говорить я не умел

я устал и что с того
на стене растёт стекло
всё что было то и взвыло
в дыры медленно стекло

боли нет и что с того
дырок медленных стекло
плавится и не ржавеет
кроме деток ничего

тело плачет о себе
я открыл случайно дверь
справа ть и слева ма
стой как смерть там у окна

 

[ПИШУТСЯ СТИХИ]

1) между набором объявлений об услугах и вакансиях (запомни! Завтра сдавать газету)

2) интерлюдия: потому что сдавать газету – поэтому среда

3) в четверг – потому что газета уже сдана – хочется расслабиться (что поможет – лучше чем пиво?)

4) Интерлюдия: все молчат – все везут пиво. Кто-то с Каслей, кто-то с Озёрска. А вот Грантс – так и не способен доехать до нас – опасается начала нового запоя
Они у него не меньше десяти дней
Потому что если меньше – то это не запой, это Петрушкин приехал в гости:
Выпил-ушёл-выпил-пришёл

5) Совсем интерлюдия: а тем временем Тарковский и Арешин…

6) Постинтерлюдия: ну в общем вы поняли: пришли
И долго не уходили
Пока всё не закончилось

Но зато Грантс за это время написал десять черновиков

И все выкинул

Впрочем после этого ещё раз написал

Всё зачеркнул

Ушол – выпил – написал – выпил – ушол.
Такая методология
Такой тестологический подход

Ебить мою маман!

7) А в это время наш с Грантсом маленький мальчик писал стихи и пил пиво
Но в другом месте и с другими
Ах, да – есть же ещё Наташа

Артемьева

8) Если верить грантсу – то она гениальна,
Если машарыгину – то тем более
Я же своё мнение оставляю при себе

9) Кому его на фиг?
Кого оно?

10) И так проходят пять дней из семи, потому что два вычёркивают услуги и вакансии

11) услуги и вакансии услуги и вакансии услуги и вакансии
услуги и вакансии услуги и вакансии
услуги и вакансии
услуги

12) мальчик, кушать подано
Садись жрать
Я тебя люблю

13) а янис?

 

* * *

движется пьяный быстрее чем гвоздь
в гору не в гору четверг – воскресенье
пишет птенец его взявшую горсть
будет здесь город не зная спасенья
ходим и топчем дощатую тень
пишем и плачем пляшем в не любим
это тюмень а это салем
(или же салем) и лёша халтурин
маленький мальчик уйти не уйти
это не выход короче не вход
всякое пиво тебя изнутри
это пройдёт если это пройдёт
город уходит калинина, 2
не остаётся я тонкий бухарик
вижу как нас обступает урал
условный в мораль. но, условимся? – слабый
движется пьяный птенец или дым
если птенца твоего запалили
леша халтурин и масенький крест
был здесь четверг когда нас побили
вот я живу этой пьяной урлой
речь говорю и слежу за базаром
этот барак был не самый живой
встал за меня в смысле сел за угаром
маленький мальчик мой, ты а не я
встанешь за всех когда кончится время
в этот бумажный просторный стакан
узкий как горло и мёртвый как тело
движется пьяный быстрее чем гвоздь
плачет как бабий всегда спозаранку
в гору не в гору в четверг не четверг
белый кыштым обращённый в шуранку
нет ничего мы стоим за себя
держим похмелье и странные речи
время не выдержит это меня
только убъёт чтобы нас не калечить

 

* * *

Двигаясь словно вплавь задыханье я
Не успеваю тебе говорить а не то что сказать
Перебегаю себя как кошак дорогу
Речь грузовая которую перемножу
На всех своих не своих поделив на лагерь
Свой литпроцесс понимаю что скоро лагерь
И перекрёстна речь как следы собаки
Ты смотришь насквозь меня
На все эти знаки

Радуйся брат я двигаюсь понемногу
Обрастаю землёй и водой и слепым диалогом
Если свет есть то не он освещает дорогу
По тонкому льду по жиру и по ожогу
Будем свиньями брат будем бодаться в небо
Будем пить жрать но не выпрашивать хлеба
Слова и простоты – не смотри в Кыштыме
Оно слишком сверху или внутри (прочитав забыли)
Держи беломор закусывай мёртвой травкой
Метафизика уральская – то ещё блядство
Я понимаю ты вынимаешь множишь
Небо моё то почешешь то растревожишь
Остаётся любовь задыханье читаешь дальше
Все пересчитаны пущены (щёлкнул затвор)
Что дальше?

 

* * *

считаемся раз два и три
а если три тогда бутылка
невнятная горя смотри
как горе множится открытка
отвёртка влево вправо круть
и жестяной за жизнь автобус
твоя же голова не три
скорее женский плач и глобус
сижу в кино смотрю кино
и вспоминая о мансвете
в четыре пять мне всё равно
на восемь – десять надо света
не надо света так добра
что тело переходит тело
и женский род не навсегда
пора наверх пора отпева
нас отпевают и несут
всегда чужие всегда люди
так может быть на то и суть
дана чтоб дыры не наружить
считаемся двадцать один
уже не год ещё не кожа
невнятная проговори нас речь
чтоб мы тебя чуть позже
смогли как камень утвердить
бродя в лесах у тьмы озёрска
где тридцать пять или четы-
ре остаётся для свердловска
там тоже жизнь есть но она
не знает счёта мы не правы
лежим в постели и болим
за всех и за себя облавы
мы ждём они идут идут
вокруг больных как речь чужая
нам не дано предугадать
когда перегрызёт нас стая
летят снега смотрю кино
и надо боли а не света
и Салават вверху поёт
и Пермь в воде
плывёт Мансветов

мы не сошли с ума на три
а на четвёртой остановке
летят снега и не горит
то речь то памятник
в Свердловске

 

* * *

итак машарыгин молчит он вернулся с итаки
оставленная пенелопа родит телемаха
слишком огромно его посейдоново царство
слишком прелестен репейник воденников страшен
я машарыгин я говорю за итаку и трои не было
мы же другим досаждали время уплыло
время оставить итаку где ждёт по сей день пенелопа
дождётся репейник очень красиво себя говорить по другому
нет вавилон не разрушен и высится башня
я машарыгин я возвращаюсь водою
чтобы упасть на лицо
на лицо телемаху

царство эдипово я машарыгин но это не страшно
небо растёт вместе с костью куриной подвздошной
слишком огромен теперь телемах аутичный подросток
слишком свирепый пейзаж отражения дрочит
я машарыгин дождётся репейник итаку
время летит по верхам и закончит метелью
бог не поверит что это эллины писали
я машарыгин достоин своих положений
там пенелопа свою глубину потеряла
долго искала но хрен с бузиной в огороде
не возращайся же к ней аутичный подросток
я машарыгин или последний навроде

итак машарыгин молчит возвращаться в итаку
слова не хватит чтоб день обогнул этот остров
теперь он пророк а я аутичный подросток
только ещё вавилон и эллины непросто

 

* * *

уродец машет хвостиком
на небо лезет лестницей
поговори со мною
или хотя бы мной
уродец машет хвостиком
а хвостик очень длинный
а папа очень добрый
он говорит: урод
мой маленький мой маленький
мы говорим о хвостиках
мы машем небу хвостиком
и лезем в чей-то рот
на небесах нет лестницы
на небесах есть кактусы
и что-то непонятное
и чёрный чёрный ход
уродец машет хвостиком
шипами гладит папочку
он шепеляв как кактус
как мамочка красив
а папа очень добрый
а мама где-то рядом
и машут небу хвостиком
или хотя бы шариком
и небо мокро спит

уродливое небо
больное как ангина
не дерево
не важно всё то что
говорит

 

* * *

наступило утро здравствуй милый здравствуй
ничего не будет прожито напрасно
будет очень мягко это ли не гладко
писаем в горшочек говорим загадкой
очень блядь интимна очень не обидно
ехал в алапаевск – все пути к сысерти
говорили бляди говорили черти
все пути на свете нас приводят к смерти
наступило утро здравствуй очень бабий
у тебя жил голос на руке боксёра
неужели смерти не бывает даже
у самой у блярвы если смертен хором
неужели голос замыкает руки
если вдоль нас суки здравствуй милый здравствуй
о любви ни слова в скачущем вагоне
о любви лишь блярвы тихо
в небо
плачут

 

* * *

закрывай за собой дверь – переход нас читает вход
дольше нет никого чем дом дальше нет ничего чем свет
а словарь состоит из ста непохожих на реки слов
непохожих краёв на всех непохожих на всех краёв
вещи в двери в окна вещей обещай говорить ясней
ты не вещий но тьма вокруг слепота или благо для рук

позвонит перестанет тьма это спирт по глазам и тьма
переменчива как язык я беднею на слово – дык
там за мной от стены до стены – мы с тобою как камень прямы
не края не вороний грай – доиграй нас с тобой до играй
до соляных чинов высоты до неместной речной прямоты
и гудит дошмелиный рой ты же занят другой игрой

раз два три не читай меня проходи ни фига не храня
я стою и держу берега подпоручик поручик бля
ты язык я язык мой брат если кто и в чём виноват
в том всегда повиновны мы – значит стоим своей стороны
значит стоим вины что я не спросил о себе триглав
за плечами всегда лишь дверь кобылица рыжа конь блед

 

* * *

математика брат два шара три шара
за стеклом тишина полетай дирижабль
там осенние лисьи гуляют щенки
там дано: не уснуть но
проспится

это ржавое мёртвое жалкое де
дедебильная девочка видит окно
на разлитое смотрит
по нашей земле
и синица

математика брат или наша сестра
непонятное с бабочкой там в подязычье
ты умел говорить но когда-то устал
два шара пять шаров
остальное – приличье

неприличный ребёнок закроет стекло
дедебильная девочка ляжет в кровать
за окном тишиной тишина но постой
над ребёнком родившим
тебя и меня

там осенние лисьи щенки в январе
промерзают как пчёлы на вобле и пиве
дедебильная девочка спит как в норе
и синичное тело
чтоб его не простили

Математика брат Воркута Магадан
кемерОвская водка и Камы резина
дедебильная девочка ищет вопрос как назвали её
и не помнит
что Зина

ты стоишь за окном у окна до окна
переносная нежность спешишь с переездом
дедебильный ребёнок твоя сторона
выходи не всегда над
подъездом

 

СУГОМАКСКИЕ МЕТАФИЗИКИ

 

Дмитрию Машарыгину

 

вот стоим и говорим о метафизической школе
майн скуле на фиг – говоришь ты я говорю линза линза
место где небо ниже
вот мы стоим и курим школу и фсю метафизику
я говорю хули хули
место всегда на ниточке

всё улыбочки и улыбочки
всё птицы и птички и галочки
речи на галочке
галы и сальвадоры протяжённей нас лишь коридоры
уральская метафизика это
не то и не это но
где-то в районе паузы середина
хули и хули

[немая картина]
кино

мирное окончание кровной мести
несколько сугомакских метафизиков
встречаются на старом месте
говорят о футболе и хуле
превращается в хлеб

[А хули?]

 

* * *

гули-гули зёрнышко к зерну
хорошо и будто
больше не живу
и переставляя буквы вижу
подышу на то, что
ненавижу
погляжу и снова подышу
гули гули зёрнышки
шу шу

на горе сидит приятель – что?
говорит неважно только
што
пает копает пустоту
перебирает глиняных
во рту
злаки зрячи зряшны и просты
гули гули нас
из пустоты

дышит дышит говорит не говорит
и внутри как зёрнышко
молчит
лампочка моя перегорает
и электриков при жизни не
узнает
гули гули зёрнышко к зерну
хорошо как будто не
живу

на горе приятель меня што
пает и трогает
на что
мы сгодимся или не приго-
дно мы окажемся и
сто
зёрнышек сто первых расколоть
не умеют гули гули
плачет рот

дышит буква лампочка горит
хорошо и больше
не болит

 

***
вот так и сбывается тема
спивается школа восьмая
уральская – бабы облезлы и злы
словно пермь назывная

 

приводят непрошено в гости
густые слюной отморозки
и кости стучат на морозе
от холода как папироски
сбывается тема – не в тему
[мы лезем на машу и гену]

стучит тридесятая вена
и пьётся сквозь пиво и пену

приходят к нам мёртвые гости
и кости [живые в коросте,
в коре пересчётного века]
дробятся в картине и веко
нас там провожает по водке
вся стая харонов – их лодки
ещё не заполнены даже

[поскольку есть пиво –
не страшно] –

гуляет по венам и дури
и баба так схожа с инсультом
и школа урала восьмая
меняет нас смерть выбирая

 

БОЛТ

девочка на шарике
комиссар под ним
пуля неслучайная
имярек загни

пальчик словно в первый
АКМ-синдром
нас берёт не первым
этот палиндром

ДЫМ СТОИТ КАК СТОЛБ
МИР ЧИТАЕТ
БОЛТ
НИЧЕГО НЕ БОЙСЯ ДЕВОЧКА
как гроб

девочка на пальчике
миллера читай
ницца это варежки
а не то что рай

девочка на шарике
ниточкой висит
спросит скоро маленький
снеговик
болит?

комиссары сбудутся
тело
ИТК
а за белым курица
синяя
за так

СТОЛБ ДЫМИТСЯ МАЛЕНЬКИЙ
НАС ЧИТАЕТ БОЛТ
НИЧЕГО НЕ БЕЙСЯ
ДЕТОЧКА РОТ В РОТ

проезжаем Австрии
мокроглазый шум
девочка не бойся
слышен верхний гул

в белом океане
комиссар плывёт
сможет быть под небом
может быть умрёт

деточка ну девочка
входит в ВЧК
ничего не бойся этого
т.к.

столб столпится в маленьком
говорит рот в рот
настаёт за маленьким
всем огромный
БОЛТ

 

***
оно устало не могу сказало саше
не напишу не помогу такие каши
варить варганить и пилить пездел без дела
она любила но ещё так неумело
жил поросячий визг пилы циркуляторный
гудели белые шмели в манер валторны
свистели в чёрном сапоги по всей дороге
и уходили от людей с оно пороги

оно устало напишу сказало саше
он был хорошим напишу не то что наши
варил меня и говорил когда б не тело
ушла бы я давно за ним свисти бля в белом
и сшил я визг и эту речь для тёплой саши
а наши? – наши все ушли
куда-то с нашим

я плакал и носился плач слепой дворнягой

я здесь
попал
под колесо
сплошной
бумагой

 

***
упанишады верхние кыштыма
буковски не известен им и слава
не богу но озёрск почти не виден
и пиво выпито – вечеря подкачала
ума не надо – верхние как голос
звучали голоса светлел башкир
мы все вернёмся и вернём подмогу
чапаев здесь совсем утоп – секир
башка ему – послушай же поэтов
они вполне убойный арсенал
здесь не кыштым прошел
но кто подобен богу? –
наверно тот что нам несёт финал
упанишады верхние на спицах
нас вяжет демиург или хирург
нас зашивает в бёдра и плотвится
под нами соловей меж ног и рук
расход приход – отчислены из роты
мы открываем то ли рты то ль роты
и говорим (зачёркнуто) – глаголит бог
он пьян как доски и совсем прилёг
а мимо – с лампочкой не приходил электрик
в особой тьме где каждый незаметен
где карусель в полшёпота скрипит
и этот шёпот тьмы не осветит
он пьян как доски и по тьме плывёт
пока его доска не позовёт
доска не позовёт тоска тоска
мы говорим с тобой
и на меня

 

***
колесо и колесо
пьяная сторонка
Родина опять сосёт
кости потихоньку

здравствуй рОдная Земля
наблюдай в окошко
как за поездом идём
все мы понемножку

здравствуй, добрый паровоз,
за тобою стая
ходит родина сосёт
словом протекая

баба высохла и что? –
нацепила гвоздик
на хуя ей нужен я –
при такой-то злости

колесо и колесо
к ангелу на бане
припадает рельса пьёт
все мы когдыхане

здравствуй рельса упадёт
пересмешник аист
родина не спит сосёт у меня
дыханье

 

МОНАХ

плывёт свинцовая вода
шмелиная как никогда
орёт монгольская орда
тяни-толкай туда-

сюда

растёт негромкая трава
не накуриться
никогда
там лысина здесь

борода

плывёт река не по реке
живёт змея на языке
когда-то брошенная в глотку
она теперь по околотку
приниженному
челюстей
сбывается но
не
честней

плывёт свинцовая вода
уж как умеет – не
туда

отгородившийся глазами
здесь ходит нечто  между нами
себя немного говорит
вода воде конечный тиф
он
говорит

он говорит
себя не слышит свинец с водой
он говорит
чтобы возможно мягким словом их
ослепить

плывёт свинцовая вода
почти
орда

Казань Москва булгары боги
застынут на его пороге
Челяба как всегда светла
мир нежен
слышит ла-ла-ла

так отраженье станет телом
оригинальным чёрно-белым
он говорит
точней глаголит
от не-
переносимой воли

он говорит
или фигуры
перетасовывает
дуры-
вороны смотрят все сюда
где протекают невода
Казань булгары и Москва

он говорит
ворует тает
как было больше не бывает
он нас
застанет

орёт негромкая вода
мы в ожидании суда
всех судим
на сюда-
туда

тяни-толкай меня река
бери-ряби во мне рука
твоя полна вода
до дна
бежит
одна

он говорит не первым слово
зато последним борода
летает в небе
не быва
-ет – это
слово

но когда
как птицы города
городят
фальшива речь любого –
всходит –
возводят Китеж навсегда
речёт вода

возводят крыши огороды
проходят боги полубоги
летит шмелиная вода
почти
орда

он говорит гореть не может
написанный как тварь под кожей
проходит бог
уже не может
он –
тоже

уходит стадо городов
богатый у реки улов
спасибо нашей пьяной роже
Казаням и Масквам
негоже
Мы встанем

позже

он говорит
монах-ханом
он говорит вода
да-да
здесь по воде проходит бог
не навсегда

НАД НАМИ ТЁМНАЯ ЗЕМЛЯ
В КОТОРОЙ МЫ КАК ГОЛОСА
ПЛУТАЕМ ПУТАЯСЬ В КОРНЯХ
ОН ГОВОРИТ
– КАК СМЕХ НА ВЗМАХ

здесь под водой проходит я
такая тёмная земля
гулят шмелей колокола
течёт негромкая вода

он говорит
– ну да ну да
и ходит под собой себя
любя


МЕГАЛИТ. Евразийский журнальный портал. Журнал актуальной литературы ЗНАКИ Официальный сайт 
Южнорусского Союза Писателей


 
Besucherzahler get married with Russian brides
счетчик посещений
Сделать бесплатный сайт с uCoz