Приветствую Вас Гость | RSS

Мой сайт

Четверг, 19.10.2017, 17:17

***

Б.Р.


На цырлах ходит время, которое не наше –
Мы слышим его кашель и сопли на верхах –
Так рыжий, рыжий мальчик вновь приходил к мамаше,
Которую дождаться не сможет. В небесах –

Совсем другое время, там – инородны речи,
Там – инородцев терпят как часть пейзажа и
Из горлышка печей, там слышат – тают вещи
От страха не свихнуться от сажи и тоски.

 

***
ложки нет говорю тебе ивкин ложки нет
и ложь отражение правды
писать идеологически выдержанные стихи
то же что рисовать кисточкой по воде
нижнекыштымского пруда
ахнем?

какая тебе в общем-то разница
что там за плечом о тебе спорят бог в драповом пальто
чёрт в купальнике ложки нет говорю тебе ивкин ложки нет
спим нагишом под небом не совсем нагишом валенки
на руках на ногах снегоступы под спиной свинцовая земля
и небо маленьким

кажется отсюда ивкин ложись со мною рядом ивкин
нет системы полежим поспим во сне вскрикнем
будем наблюдать своё одиночество стряпанное из людского теста
наскребём по сусекам ивкиных и петрушкиных
для внесистемного текста

будем хлебать щи-борщ с перебором истины а не правды
тело твоё лежащее здесь
кажется небу
маленьким

 

* * *

слева справа екатеринбург едем на жби
читаем каракули реклам агентства апельсин
загружаем холод в себя до самого не могу
где не могу невнятно то есть куку-куку
произносимо телом пассажиром письмом
м. гусевой ом мани падме хум или нечто подобное
за окном
достаёшь флеш-карту из компьютера закуриваешь
действительно почти по блаватской бла-бла-оум
понимаешь в литинституте такая нынче мода
рисовать стихи для машеньки размещать их в жж
ждать ответа света воды и прочее в общем литература в полной ж
опа! оговорочка снег заносит выходку собаки на снегу
жить бы в москве и печатать не письма услышав ку
ходить в гости и пить чай матэ на очищенной воде
но как-то воспитан не так
еду на жби курю сигареты как опытный так-
тик (впрочем это у кондрашова своровано)

короче, бля, нам выходить.
за одну до жби.
смерть жж!

 

* * *

вот так и путаешься в часовых поясах
как в сетях 1:с и мальчики кажутся выдержанным сложно
подчинённым предложением
урал – час ночи москва – одиннадцать разговор не лечит
разговори меня (может не искалечит
диалоги эти посредство айсикью)
о прочем: то что не твоё кажется прочным
кажется мнится катится с бухты в барахту
(в крайний случай – в минусинск или же в Читу)

вот так и путаешься (как? – как кукла
в этих похожих
современных поэтах и поэтессках.

а там в сибири живёт круглов

отец сергий

Бог

 

* * *

она говорит что она говорит не она
так речь непонятна как речка иного понятья
она говорит что она не одна но она
об этом и том не имеет другого понятья
мы здесь понятые понятные смотрим в разрыв
той речи той течи с которой последует взрыв
с которой последует кайф говорить не своё
и быть языком не смелое но ремесло
она говорит она этим падает в верх
она обрывает то тёмную жизнь а то светлую смерть
гадает по речи чей неба касаемый вжик
всех ангелов там известит
что речь сквозь её говорит

 

* * *

кратковременный всплеск ребёнка – по дну идти
тёплой жести похожей на жизнь - по дну реки
по ватерлинии выше любой кормы выше любого тела
не извлеки

не извлеки не соври не схохми не сплачь
катит по небу потерянный в детстве мяч
катят по телу слева по самую кровь
тонкие словно тело то речь то любовь

краткое время полёта твоих отражений во тьме словарной воды
ты – его слово
ты говорю
ты

 

* * *

разница только лишь в материале я помню
мама ходила в сельпо по купала ткани
было немного расцветок различных фактур (читай: фабрик)
советских (импортных:
а. тогда не бывало –
б. их привозили и увозили с зада
машины и странные люди в стиле де сада)

- разница только лишь в материале
так говорила мама когда возвращались с ней из зоосада
и шли навстречу нам разные звери люди
мама была права права по фактуре
мне же было по ветру на все ткани
видишь ли вот навстречу прошёл ещё один ангел
в песочном в ситцевом в крепдешиновом в клёше

- разница лишь в материале сказать бы проще
слово такое да жалко мне что не имею
слова такого

было

тогда

улетело

 

***

Андрею Санникову


ангел сидит и смотрит в подзорную – глядь – трубу
пернатое что-то (вера? соседка?) – тудытысь мать

всё гладь по земле всё сей – курятнику как икона
речь не земна но тварна – заварим густющий мат

ангел сидит – осилит еще три сюда перелёта
на третий уже не отвертишься – всё чуешь себя иным

пора покидать наседку – твоя тридесятая рота
всё предано или продано – но нет не иной земли

ангел сидит дожидается когда ты прихлопнешь стопочку
выбьешь себя до донышка калёной железкой руки

речь по тебе написана на ангеле татуировочка
твари бегут напротив – все – с красной пустой строки

 

* * *

скрипит сугроб – живые – неживые
пульсируют все тайны
ножевые
переходя себя на красный цвет
ранета
снигиря тебе здесь нет

но тянется как свет за тонкой ниткой
тебе мертвец
несчастною улыбкой
протянутой и длинной
как ответ пробитой ложкой снега
смерти нет

ты слышишь? смерти нет
но слышишь ближе
вбегает пёс и кости хрипло лижет
неповоротливым неправым
языком

и эта смерть становится всё тише
всё медленней
невидимый Харон

 

* * *

в селе (так сказала корнева)
да в селе – корни ближе всякого текста
любого кадра.

ты глазеешь наверх чтобы в межгород пролезть
ты присутствуешь (будто бы) зритель
последнего гада

берега все восточны все водочны эти края
это будет не так по мостам и заградам
(спит зритель)

это будет вчера (что неточно) позавчера
зона спит (а за нею спокойный спит
вытрезвитель)

в том селе в том краю чьим присутствием смыты края
корни ближе всего и затянуты ниткою
неба

(натюрморт) недопита на треть третья рюмка кроя
речь из воздуха нёбо касается нового
неба

 

* * *

в этом году снега нет не было и не будет
парщиков снится в начале кутик снится в конце
то ли пара целующихся что-то напутала то ли убудет
кожа спадёт но останешься при лице

говоряшим с самим собой потому что больше
собеседников нет с утра до утра усмиряешь гнев
выпьешь деревенской самогонки на тему любит не любит
и созреешь до этой львицы этот вот самый лев

ты николаич почти ты почти что бродский
травелогам твоим нравятся те места по которым ты прошёл-
ся то есть себя прошёл в них

и вот уже чувствуешь как исчезает в перспективе
лицо

остаются
места

 

* * *

заходишь в себя: справа – стол за окном – часы.
с высоты потолка смотрят тапочки – с высоты
их полёта – ты стоишь не правильно т.е. не стоишь ты
их голов – вот и смотрят в тебя, приоткрывши рты

там за окном снег дождь нет уже ничего
открываешь форточку говоришь поверяя собеседника поверх голов
с высоты раздаётся голос: ты уже готов

(пиф-паф и прочая буффонада) –

так ты слышишь среди позывных
звон-зов)

вынимают большой ладонью,
щелчком отперев засов,

- ах ты маленький мой

(здесь снег на экране)

и потом – потоп

 

* * *

манёвры меж побережьем и небом
между глотком воздуха и глотком воды
местные на языке с артиклями произносят оды
на все лады.

и вот выходит мальчик совсем выходит
совсем мальчик из тёмных ив
он так долго спал древесной породой
себя продевая но не продлив

манёвры варягом на траверсе с эхолотом и датчиком
он идёт по воздуху не касаясь вод
снеговик леплённый по образу и подобию соседским мальчиком
в половину идиот на другую бог

 

* * *

вот ещё один кадр

он выходит из комнаты в ледяном городке,
где был прежним правителем в землю закопан
фонтан
он идет к левой башне чтобы отлить что прилило –
то ли пар то ли ангел бьёт по
бесцветным губам

(здесь меняется план)

и ещё один кадр он стоит в тишине в тёплом парке
по окружности снег возвращается тень
за кулисы
из отброшенных листьев торчат как медали забытые лядвии Парки
и железные кости от белого мяса по небу торчат
бледнолицый

по топорному песню журчит по топорному снегу
проходит
на сощуренный свет то посмотрит а то поглядит
и опять в ледяной городок за снегуркой заходит
и култышкою правой в своё отраженье
стучит

(смена кадра вторая – короткая:

ангел уходит –
потому что зима –

крепко спит)

 

***
дерево сделает крюк мёртвую вскользь петлю
раньше летали на ТУ теперь только курим ту –

сто пятьдесят четыре невидимых вам бойца
выходят их окруженья из языка кольца

сидят на железной ветке смотрят в глухую даль
эти Кыштыма детки дай им урана дай

выкури их из схрона дай свой горьчайший дар
и расскажи что так вот здесь никто не летал

всё по Транзиту мама такая-с-сяким благородь
дерево рубят детки урановые в настой

ящик почтовый письма – всё изменил адресат –
дым отступает этих всех разметает ГРАД

 

***

ты жил в кыштыме жид кыштыма жив
ты лез на ветки но орал от боли
от всякой задыхающейся воли
ты жил в кыштыме между твёрдых жил
церквей которых здесь всегда четыре
и рек подземных от которых три
пруда стоят по ним ночами ходит
один один престранный человек
и если с ним идёшь то он заводит
в такие дебри где незрим нам лес
он каркает он говорит но внятен
отнюдь немногим поднимает воды
и небом едут некрылатые подводы
собака кропит всеянварский свет
а ты лежишь и смотришь из подводы
на этот проникающий нас снег

 

***

на пересечённой местности плавленой как сырок
стоит дом в нём горящий (зачёркнуто) говорящий игрок

он говорит: мама меня угораздило пишет: вот занесло снегами под самое не могу
не хочу говорит дай каждому из соседей по воздуху по глотку

он преломляет тело достаёт оттуда ребро рыба такая сырок делает буль-буль
девушка которая ехала в столицу стоит на берегу и думает: такой же как исык-куль

но есть отличие оно скорее за кадром пятнадцатое января
встаёт на пруду столб горящий и холодный и соединяет берега

столб электричества смотрит в слепую страну
из тарелки на площади раздаётся слабый голос
сегодня метеоролог ишукова
нам предрекла пургу

 

***

низкое небо
поскольку земля здесь выше
внизу толпятся гробы
и кушают мясо
свежее и не очень души
гнездятся
возле корней у изголовья –
особая раса
выживших в этом
гнездовье-зимовье-ложбине
вот и меня здесь же ожить
сговорили
вытащили откуда-то
из-за миасса
я говорить разучился
и начал смеяться

голос плотвы слышен лучше
чем речь за забором
этих всех с нижнего
мы засыпаем от брома
слышишь (?) как стайка гробов
распечатала хохот
клюёт из ладошек корней
как плотва
на крещение
холод

 

* * *
гремучее пойло которое пьёшь
похоже любовь похоже что виски
не мамочка – тело которое врёт
виски растирает с твоей переписки
с какой-то не знаю неважно но м
двойное сомкнётся гражданство на небе
кузьминское нёбо тебе подпоёт

на голос синичный своих суеверий
присели попели летели за ноль
гремучХего пойла тягучНое семя
тебя не к себе а по Ини зовёт
голгофа которой ты насмерть промерян

 

***
посмотри я тама когда ты здеся
говори лайф-жорнал говори невеста
говори читать не интересно
говори бог с ним хотя и не тесно
говори пока потому что нужен
говори снега – и не все наружу
говори есть бог из другого теста
говори себя от того что лестно
посмотри вовнутрь не увидишь слова
посмотри я там начинаю снова
говорить лайф-джорнал говорить нечестно
интернет по тебе и по мне невеста
посмотри сигнал заметает лужу
говорит нам бог потому что нужен
потому что там он когда мы здеся
и ему зима т.к. интересно

 

***
Расписался в своём бессилии.
Поставил точку.
Кончился, бля, экран, а ещё чернила.

Приходится пачкаться глиною из канавы.
Не стало глины. Земля отвердела,
То есть застыла.

Вышел за дом. В поле – поле. Немного неба.
Точка ставится, как попало –
То есть за дело

Пишется слово: то сверху вниз, то справа налево –
В центре не человечек – чучело
Но… – как стоит? – Смело.

Не страшно писать тех, что прошли –
и мимо.
Явный финал. Экран покрывается пылью.

Пишешь – но… только чернила
На пустошь свинтили.
Кланяюсь ниже земли своему бессилью.

 

***
пора заснуть пора брат на покой
пора на боковую за рукой
тянуться в сон
и доставать неспешно
то дерево с зарубкою то сон
страшнее ночи а глаза закрыты
и крутятся во сне не по орбите
а против даже этой часовой

пора пора глаза почти закрыты
неспешные
и кажется умыты
отскоблены слайд кадрами молвой
всей суточной
не то чтоб суетой
древесною и ручьевой тоской
а выглянешь за сон в часу четвёртом
и бог стоит над белою метлой

 

ХОДКА

эти живут не по правилам, не-
поправимо поставишь им чаю. чую,
как медленно снегом летит к высоте
тонкий, как свет и такой же печальный,
смотрит наверх, всё на свете забыв –
отбыл свой срок и отбыл, срок отчалил.

вот он летит, наблюдает своё худо…
по-бедно житьё папиросы
дымом сжимает в своём кулаке.
не исправимо, и ангел засосы
ставит, как в паспорт когда-то менты:
был или прожил иль с воздухом сжилил.
смотрит на этих, а вид пустотел:
раз – полетел, поскольку увидел.

тонкий как свет поднимался на нас
из-под земли, из-за пейзажа
не снеговик, а уральский мороз
провального мира. московская сажа
медленно снегом летит к высоте.
эти живут не по правилам, те…

всё поправимо,
хоть это неважно...

 

***
не день рожденья – снег
с сего дня шёл в стакан
надёжный Мандельштам
читает вдоль страны

армейские летят холерой
из потьмы
и оголённый смех
над Пермью сторожит

неузнанный состав
своих учеников
и он не верно спит
к столыпину готов

не день рожденья – смех
средь сторожинных сот
остриженных голов
полулюдей и блох

острожная земля
по середине - Бог
на день рожденья – Блок
читай: тридцать осьмой

как мандельштама год

 

CКАЗОЧКИ КАРЛСОНА

Янису Грантсу


-1-

кардиограмма радиограмма он шлёт её из лейпцига
ей в маленькую тавду – кажется ничего не меняется ничего не
меняется между ними немного снега немного света на западной стороне

когда-то это было похоже на книгу на тьму букв без единой зпт
сейчас это скорее стихи машарыгина и маши гусевой в жж
но она всё равно каждый день открывает своё ш-ш-ш-ш

говорит ребёнку тому который ещё не прошёл из её желёз
до выхода в свет в печать в расход – но она говорит божий… она говорит ему окстись
она понимает что нельзя говорить некрещеному но вернись

в подтекст второй строки и ты всё поймёшь ты всё вынешь
разложишь на столе в прозекторской откроешь двери в такой бердяуш
в такой свет в такую репродуктивность высохших токов

никаких тампонов нет нет никаких тампонов пишет он
заворачивается в газеты где опять что-то про президента тоже кстати
когда-то бывшем в ребёнке тоже так некстати спавшем где-то между Тавдой и Лейпцигом а ты

закрываешь окна чтобы уже никто чтобы уже не постучал в них
не разбил уже не оставил моторчик на её рабочем столе где-то между уже
открытым пакетом писчей (самой паршивой) бумаги и фарфоровых моржей

тех которые заменили слоников на полочке заменили карлсона прусского вруна
на ядре лучше бы воробьёв был бы илмаровичем чем полурепродуктивным
лучше бы был дефективным чем неспособным лучше бы превентивным
превенторов нет нет превенторов в продаже в столе на полке выкрашенной маслом
краской такой белой чтобы был Людовик чтобы превенторов нет нет превенторов пишет
он был вчера в Осло знаешь а Линдгрен умерла знаешь нет превенторов

но она пишет пишет пишет ему в Лейпциг. а какая собственно разница?
ведь почтальон всё равно не заходит

ему неизвестно да в общем-то превенторов нет где он оставил свои мотор с вентилятором

-2-

езжай со мной в тавду
там бродит чикатило
противнейшая рыба
её пора на мыло
там бродит на хер захер
и разные собаки
в кустах по нам провоют
чего-нибудь больное
езжай со мною мимо
езжай со мною ветка
ведёт меня в диагноз
неважно что опасно
беременная детка
там чикатило бродит
налево и уводит
направо и проходит
недолго жить осталось
беременная малость
хотя живёт недолго
впадает в тело волга

-3-

плакал маленький Адольф говорил страшно
тыкал пухлым пальчиком в сторону шкафа
лопотал (башня слетает): там бубука
(die schreckliche Puppe)

ему конечно не верила толстая фрау которая мама он изобрёл фау
чтобы в Англии больше не выпускали столь страшную английскую мебель
он боялся мамы мамы и ебель
он боялся тоже

потому он плакал ты видела слёзы маленького ефрейтора второй империи из Дахау
было лучше видно он боялся погоды насекомых и евреев потому что те затащив его
in die Schultoilette makali mordoj v sortire тогда он поверил в приметы в магию
в религию баварского волка он плакал маленький Адольф маленький ефрейтор
по сути дела сирота плакал верил он всё знал всё знал всё знал

он в итоге попал в рай маленький Адольф маленький ефрейтор
чья участь незавидна потому что только бог понял свою логику потому что только бог простил ему и шкаф и сортир – ну и всё это…

(дальше – прочерк, зачёркнуто) мадам-шрапнель в лицо в рыло в ангела в маленького
Адольфа убей зверя
жалко
ребёнка

-4-

в аккадии в аркадии в грантсовии в моржовии
все дети были в правии все дети шили шори и
однажды вышли чудные не детские истории
никто построил заприи
а кто построил горе им

теперь детишкам вешаться
пальтишками и шляпками
но сколько суток в сутки им
узнается едва ли и

в акадии в шумерии писали детки гвоздиком
никто забрали девочек
а кто прибрал нас
хвостиком
ни мальчиков ни девочек ни сказочки ни города
а крысолов повесился

шумело море гордое

-5-

(+АМ)

дата стоит а время не остановишь
всё разорвётся взорвётся к Экклезиасту
ты не порвёшься не тонко поскольку вернёшься
то к одному то к другому то к педерасту

дата идёт дата движется дата видит
дата живёт дата смотрит и ненавидит
будет в челябинске завтра после семи
дата ищет нечто навроде семьи

дата не псих даден: псих – но она надорвётся
выплюнет что-то в миасс а чуть позже вернётся
ты не прощаешь она не простит это просто
синий язык от недели и перехлёсток

дата проедет от рима и до харбина
где-то в районе угрей незвучно но сгинет
помнишь её среди веток железной дороги
дата не ходит скорее делает ноги

 

***
по следам по хлебам по замёрзшим
говори меня речь если сможешь
траекторией вниз ей по дышлу и мне по лицу
смерть вся вышла и прилипла ко мне подлецу

я дышу говори ты меня моя речь говори
просевая как пепел удобряя крыжовник с репьём
я тебя говорю ты меня произносишь ну и
платим мы очерёдно друг друга и с этим живём

 

***
Шло рождество и мы куда-то шли,
И как Нечай сказал – ништяк сказал он, кстати,
Что не фиг говорить, что ходишь ты,
Когда молчишь – то говоришь некстати.

Шло рождество, по следу шла звезда
Не та звезда, не с тем и за другими…
Нечай был прав. Пил спирт из горла и орал:
Звезда взошла. Опять взошла. На тёмно синем

Нам воссияла. Где пещера? Где?
Мы шли за ним, и габаритными огнями
Заблудшие такси (поскольку рождество)
Мигали нам. Поскольку Рождество –
Мы за Нечаем шли.
И ангел с нами.

 

***

она – сказала да
прикинь сказала смерть
сегодня – холода
а завтра замереть

запал анабиоз
гражданская война
воюем оловянных
а завтра жизнь
одна

юнона на авось
переплывёт сюда
она сказала смерть
прикинь сказала да

 

***

...дела твои прозрачны, Боже
слова темны а дни прохладны...
Виктор Кривулин


Пустой язык меня договорит
Пустейшему из всех пустых созданий

Из всех густых исчадий затворит
Он только лишь меня и не отстанет

До самого начала до конца
Приотворенного как небо через щёлку

Гляжу глядит сквозь вещи и меня
Язык – и глаз его подобен волку

Пустой язык в последнем из меня
Не изменяет догорает прямо

Не воздуху дорогу проторяя
Но речь до храма

 

* * *

Прежде выйду и не возвращусь
в земли фобий – таков есть мрак –
маска смертных, которой льщусь.
Если темень, и Левий прав –

Человек из-за Уцъ-страны,
Отменяясь, выходит на свет,
Где уста в семь недель затмены,
А иного светоча нет.

Речь моя далека от слов.
Не гортань различает вкус:
Ныне есть, если прежде нет;
Немота – это речи плюс.

Безсловарный войду, выходя,
На укус отличая тьмы
Начертание на снегах,
Говорящее: всё верни!

Скуден тот урожай, что ты
Утаил, как от мёртвых рук…
Но даны мне сто сорок лет,
как другие.
                    На этот круг
возращая, скажи: я прав,
от того что лишённых суда
возвращают в земли как суд.

Вот сюда.

 

КЛАДБИЩЕНСКИЙ ТРИПТИХ (СТИШОК ОПЫТА ПОХОРОН)

Нас было несколько,
не веруя, ребят.
Один уже засох, второй – ещё
дурак,

А третий – я, с побритой
головой,
В штанах коротких и больной
душой…

Браток, послушай, не криви
так рот –
Так от того что веришь так от того и
рвёт

Пейзаж, вот этот, на котором
двое –
А приходило, кажется,
нас трое…

 

UNEVIDENT EVOLUTION

 

Елене Оболикшта


день за днём записывай в пожелтевший
в блокнот стремящийся из руки
сделай гнездо из него из строчек убористым
или расхлябанным почерком
просеивай сей это тепло из муки
сделай птенца из реки вырой побег из пророчества

днём и по дну из чернил из колодца из света из щепоти
бородинской горбушкой вскормишь
припомнишь сказки и данности
перешагни эти гнёзда и этих птенцов что в запястье из копоти
нет у колодцов лишённых ручьёв
срока давности

зёрнышко лампы в окне чуть левее от центра невидного
этот зрячий пернатый без дарвина он
появился возьми отпусти и до нижнего
вытки платок тишиной что заполнит
следы от противного

день и за днём от и до

очевидного

 

***

...предварят нас мытари и фарисеи.

Наталия Черных

 
…но не пространство для диалога не промежуток для лёгкого
есть земля там где империя признается нам о своём отторжении
нет мама нет в этих торфяных допросах ничего

более лёгкого

чем провести молчание монологом
и дециметровом вторжением


начинаешь побег как рыба
жабрами раздвигаешь ставни

в кисейный воздух

ходишь в метровой немёртвой камере между мытарем и фарисеем
сверху ещё круги бегут по небосводу стальному (здесь необходим отступ,
здесь ты и воздух клеяны общей тенью)

есть земля которая не то госпиталь не то то
на что фрески смотрят с благоговением
тает сено отставив как слово несколько нас
в голубоглазой пашне

стой постой над ещё одним красным зданием

что я сейчас сказал для лёгких
не так уж важно

 

EXPERIENCE OF ACCOUNT

рыба поёт на дне
дерево вглубь растёт
щенки прогрызают тень
за ней стоит идиот

где идиот стоит
и стоит себя двоих
рыба летит как нимб
раз – написала стих

два – распечатала лист
или его печать
после свою печаль
чтобы её играть

три – приходи за мной
в этот солёный плеск
четыре – рыба поёт
и входит в прозрачный лес

пять – подними её –
выпусти и лети
шесть и на семь – и кто
сможет меня простить?

 

КАСЛИНСКАЯ МОЛИТВА

Поберечься, отставить, перемучаться битым стеклом слова в горле.
Не искать, но услышать. Искать перемётное семя
В Гефсиманских садах, перебитых плечах Йирихона.
Наблюдать, как в болотах Касли пропадает нелётное племя.
Как проходят не люди, но тени от них – в позитиве.
Только съёмка уже невозможна, засвечена вся киноплёнка –
Ты ещё не видала те восемь озёр в таком виде,
Но уже говорила про них, как молитву, читала негромко
Поберечься. Отставку приять, как возможность возврата
На исходные – так и пули ввернулися в ружья.
В Гефсимании местной, увы, не приходят с заката:
Это значит, что Бог – не тебя, так меня! – среди слов обнаружил…

 

***
слитно пишется рцы плотно речёт вода
кожа тебе горчит нет говоришь куда
в плотных слоях судьбы плавит себя Иов
переводи мосты на птичий из всех языков
переводи себя по тёплым мостам сюда
ласточкой пролетит мимо тебя плотва
минувшим тебя крылом талым к седьмому числу
что ж обратись в юдоль для рцы
в слог воды в звезду

 

ДЕСЯТЬ НЕГРИТЯТ

 

А. Г. А.

 

Ten small africans have decided to have dinner…


представься там ему в начале января
ещё к нему земной не завершился ропот
но если прав январь и фильмы не горят
взлетаешь фонарём лицом своим фаготом
представь идёт зима зима ползёт пустыней
представь себе москва четырёхзначный цокот
представься в этом небе одной из белых линий
а зримость полых мест перерастает в шорох

 

 

***
Горит звезда и скоро догорит,
Мы оторвёмся с кровью от экрана –
Под морфием у Бога не болит –
Хотя наш Бог, как звук –
Сплошная рана.

Звезда одна, с другою говорит
Там, на балконе. – и не отвернёшься:
Там плачет Бог – палачит и – болит.
Всё от того, что ты к нему
Вернёшься.

Горит звезда, где ты с ней говоришь
Из тёмной глубины, которой кислорода
Всегда в достатке для спасения. Болишь?
Нет. Возвращаешь.
И не отвернёшься.

 

***
Голосовая почта работает с перебоями.
Что же ты хочешь, маленький, с этой январской наледи?!
Что ты таишь за пазухой, тянешь пред аналоями
Выйти из дома первого неянваря, а на люди
В старорежимном городе, вытянуться пред конкою
И расчураться с подлостью той, что тобой настояна –
В полночь, как дед Мороз, себя ощутить лишь кромкою,
Но география навзничь историей перекроена.
Выйти из снега с водами, как вылетал из матери
Перекрестить ангела – так узнаёшь грешного:
Мир не делится датами, а разбивается на трое,
Чтоб говорил из духа – к нам навсегда кромешного.

 

***
разговор со снегом и базар за нежность
по канве конвой из пернатых тепло-
кровных – центробежность
промелькнула пеплом
явную небрежность
ты успела первой

надорвать январский как снежок последыш
выдохнуть на память родных междометий
вытащила первой
этот свет на тельник
начиналось утро
словно понедельник



МЕГАЛИТ. Евразийский журнальный портал. Журнал актуальной литературы ЗНАКИ Официальный сайт 
Южнорусского Союза Писателей


 
Besucherzahler get married with Russian brides
счетчик посещений
Сделать бесплатный сайт с uCoz